Может ли человек быть томим духовной жажадой в эпоху телевидения?
-
Кризис культуры в том, что культура – не только массовая – утратила «субъектообразующую» функцию. Она обращается к интеллекту, к чувствам – но не к душе и духу, она перестала быть духовной. Культурное произведение есть вещь, лишённая внутреннего пространства. Оно не приглашает вовнутрь и не учит нас его распредмечивать. Оно замыкает нас всё в том же «натуральном» ряду. Мы остаёмся в привычных рамках субъект-объектных отношений, не становясь субъектами. Общаясь с такой культурой – и так общаясь с культурой – мы никогда не научимся читать.
Беда не в том, что мало читают, а в том, что не умеют читать. То есть распредмечивать текст, вступать в диалог. Это порочный круг. Но вопрос в том, как его разомкнуть. Чего мы ждём от произведения и его Автора? Голоса, зовущего за пределы того, что «есть» как чувственные вещи. В том числе и за пределы самих себя как чувственных вещей. Того, что называют трансцендированием. Следовательно – некоего «зова», который мы бы услышали, и увидели вдруг разверзнувшийся просвет в духовные пространства с «волнением волн» и далью. Вот человек никогда не видел моря – и пришёл к берегу. И С ВЫСОТЫ -УВИДЕЛ… Так должно бы быть и тут.
Сколько ни тверди слово халва – во рту сладко не станет. Сколько ни говори о духовности – человек не поймёт, о чём речь, пока в нём не возникнет волна духовного переживания. Это подобно тому, что называют «просветлением» – пусть даже локальным, небольшим. О нём можно говорить лишь с тем, кто сам испытал нечто подобное. Но в этот момент я заметил, что и в слове просветление – «просвет» в некие иные пространства, недоступные обычному восприятию. И само стремление к просветлению – возможно там, где эти пространства воспринимают всерьёз. Где в это верят! Ведь испытывающий просветление – испытывает некий субъективный опыт, откуда знать ему, не галлюцинация ли это, не психоз ли? А вот если этот опыт коллективный, общий для всех и считающийся ценным, хотя и не всем доступный – тогда другое дело.
В основе того, что мы называем «духовностью» - вера в «другую реальность», считающуюся более «истинной», чем та, что дана нам непосредственно. В то, что открывается нам в ИСС – пусть хотя бы в снах. В конце 19 века – Фрейд толковал сны. Но, значит, люди верили, что сны могут нам сказать нечто значительное! И Толстой записывал свои сны, и Кафка. В религиозные откровения уже не верили – но в сны ещё верили. Кажется, сейчас мы и к снам уже не относимся всерьёз. В эпоху до кинематографа и телевизора – потребность в «другой реальности» удовлетворялась в переживаниях ИСС, не говоря уже о фантазии, воображении. Картина «иной реальности», как бы более истинной и что-то нам говорящей – возникала в самом субъекте, была его собственным ответом на монотонность и механистичность его жизни. Чем жизнь беднее – тем более яркими и цветными должны быть сны. И эстетическое переживание – есть преображение «бедной действительности» – в которой обнаруживаешь богатство и красоту. Так или иначе – человек «дополняет» действительность некими спонтанно возникающими образами воображения, фантазиями, снами, «видениями», даже галлюцинациями. И вся эта «продукция» (особенно свойственная психотикам) – потом перерабатывается культурой. Без этих возникающих в сознании образов «другой реальности» – нет ни мифов, ни религии, ни искусства. Но для того, чтобы было хотя бы искусство, нужно, чтобы человек верил, что это не просто его случайная фантазия. что образ говорит о чём-то общезначимом.
То есть нужно, чтобы человек относился всерьёз к своему внутреннему миру, к образам, возникающим из глубины его субъективности. Чтобы он верил в эти «откровения» изнутри него самого, верил в старую формулу: познай самого себя – и ты познаешь мир. Верил в то, что «как вверху, так и внизу», как снаружи &n
dash; так и внутри. Верил в свою «бесконечность». В основе классической формы духовности лежит доверие субъекта своей субъективности. И вот это доверие человека самому себе и спонтанным субъективным образам – пало! Не могу не думать, что произошло это с помощью средств, отчуждающих от человека его субъективность, «коллективизирующую» её – и возвращающую ему её обратно уже в качестве чего-то абсолютно условного и развлекательного. Так коллективизированная и отчуждённая субъективность – уже не есть предмет общей веры, она обесценена. Она есть наша общая фантазия, отчуждённая от нас – и поэтому каждому из нас уже не нужно ФАНТАЗИРОВАТЬ. Телевидение отняло у нас продуктивную силу воображения. Ведь на самом деле ни сны, ни то, что мы воображаем наяву – не есть абсолютный произвол, они в самом деле проявляют то, что содержится в нашей субъективности. И наша субъективность глубже и больше, чем сознательное я индивида.
Я бы рискнул сказать: последняя «религия», которая возникла, последний миф светской культуры нового времени – психоанализ. Мы ещё могли верить в сны! Но это было до кино и телевидения. Сегодня же мы и в сны не верим. А потребность в «другой реальности», которая существует в нас – теперь удовлетворяется искусственно при помощи фабрики грёз. И в содержание этой другой реальности мы уже не можем верить.
Зачем же нам теперь слышать некий «зов», позволяющий увидеть кроме того, что есть в нашей маленькой жизни, нечто большое, некие «пространства», зачем же нам теперь трансцендировать? Не убил ли телевизор потребность в трансцендировании? И возможна ли духовность без этой потребности? Где-то я читал, что Гитлер не мог бы прийти к власти, не будь радио. Соглашаясь с этим, я говорю, что постмодерн не мог бы возникнуть без телевидения. Что касается компьютера – то это лишь продолжение. Всё это можно рассматривать как антропологическую революцию – ведущую к радикальному изменению сознания человека и способов «бытования» этого сознания. Человек всё больше сводится к сознанию в его действиях и реакциях. Он всё в меньшей мере телесное существо – именно поэтому и заговорили о теле, пытаясь компенсировать что-то исчезающее. Ибо и моя собственная телесность утрачивает безусловность, и она не является вполне абсолютным индикатором реальности.
Итак, раньше человек сам из глубины своей субъективности порождал «вторую реальность», и это было не просто явлениями психики, изменёнными состояниями сознания, но и экзистенциальным опытом. И он пытался понять свой собственный опыт – соотнося его с коллективной субъективностью культуры. У меня была какая-то своя субъективная жизнь – которую я должен был «встроить» во всеобщий мир культуры. И в той мере, в какой я это делал, я и мог быть духовным человеком, а не просто обывателем. И вот появилась массовая возможность искусственного конструирования «другой реальности». Конечно, и раньше была возможность принять наркотики. Но не было массовой наркомании. Однако наркомания – угрожает здоровью. Я давно говорил, что мы создали наркотическую цивилизацию. Можно говорить сегодня об «электронных наркотиках». И телевизор, и компьютер. И специальные средства создания всё более совершенных форм виртуальной реальности. И майнд-машины.
Кажется, у Пастернака – «и открываются моря». Точно не помню – но открываешь книгу, (или пишешь стихи) – и распахиваются пространства, и плещут моря. Но зачем это теперь? Зачем подлинная любовь – за наслаждения которой приходится платить многими неудобствами, когда можно получить легко доступные наркотические наслаждения-суррогаты? Зачем, в конце концов, подлинная жизнь, подлинное творчество? Следует осознать, что человечество подсадили на электронную иглу. Лишь сейчас, в данный момент, я говорю со всей решительностью; с наркотической зависимостью можно справиться, лишь отказавшись от приёма наркотиков. Человек может вернуться в культуру, вновь обрести духовные потребности, нуждаться в любви, бытии, подлинной жизни – лишь
Похоже, что ситуация постмодерна есть тотальный кризис прежних форм духовности везде и во всём, – в том числе и в нашем контакте с культурой. Всей радикальности кризиса мы ещё не оценили – хотя недостатка в истошных апокалипсических криках нет. Пала главная из всех оппозиций – оппозиция между «духом и плотью», миром духа и миром обыденности. Я не говорю, что духовность в такого рода оппозиции была нормальной – она была «романтической», надрывной, страдальческой в своей антибуржуазности. Она жила именно протестом против буржуазного мира – и вдруг протест иссяк, что и заметил ещё Маркузе. Но мы всё ещё по инерции продолжаем культивировать некую «протестную духовность». Тем паче, что в основе своей она связана с христианством. С отрицанием «этого мира» – во имя «другого», потустороннего, истинного. Возможна ли иная, не протестная форма духовности? Протестуя – мы говорим, что человек, так живущий, обыватель, что он бездуховен. И хотя это правда, тот, кому мы это говорим, даже не обижается, он ощущает себя нормальным человеком, таким же как все, он не понимает, о какой такой особенной духовности мы ему толкуем, В церковь ему пойти, что ли? Ну что же – он пойдёт, и крестик наденет, и убедит себя, что всё с ним в порядке. А ведь ничего по существу не изменится!
Оппозиция пала – потому что появился псевдодуховный мир, позволяющий трансцендировать за пределы своей обыденности простым нажатием кнопки. Главное преимущество «телевизионной духовности» – в том, что она тебе предлагает не некую принципиально иную реальность, для вхождения в которую нужно измениться (прежде всего – нравственно!). Она тебе предлагает иную, лучшую обыденность! Конечно, и тут нужны усилия – для того, чтобы, к примеру, кататься на яхте с очаровательной любовницей – но тебе, разумеется, солгут, убедив тебя в возможности этого. А кроме того – в жизни всегда можно довольствоваться более дешёвыми заменителями. Пред тобой некая сплошная обыденность с множеством заманчивых вариантов!
Сохранить
Нет схожих.
Последние новости
Закон принятия информации
Красиво сервировать блюдо к обеду недостаточно. Важно, чтобы его ингредиенты не противоречили кулинарным пристрастиям едока. Эти предложения иллюстрируют смысл двух первых законов убеждения. Третий закон на кулинарный язык может быть переведен примерно так: «Еда должна легко усвоиться». В общем виде закон рассматривает коммуникацию убеждения с позиции человека воспринимающего (объекта убеждения) и звучит он так: ПОНЯТЬ [...]
Анализ мотивационных ожиданий участников ситуации
Рис. 13. Модели мотивационных ожиданий к ситуации 8 Ситуация 9. Защита инвестиционного проекта Описание ситуации Проверка состояния резервуаров для хранения нефти и нефтепродуктов показала высокую степень износа, что создавало угрозу экологии. Технологическому департаменту дано задание до конца года провести реконструкцию резервуарного парка. Главное действующее лицо – технолог. Задача – убедить руководителей смежных служб – экономической, [...]
Миф 5
Общение может быть однонаправленным действием Ремарка 1. Дадим два классических определения… Как известно, в коммуникации участвуют две стороны – источник и получатель информации. Желая убедиться, что передаваемый образ «дошел» до получателя без искажения, человек говорящий запрашивает обратную связь (в армии, например, обязателен повтор произнесенного командиром приказа). Если говорящий видит, что слушатель получил правильный образ, коммуникация [...]
Миф 3
Мы общаемся в основном с помощью слов Ремарка 1. Паузы, ударения, акценты меняют характер домысливания. Эксперимент 1: что домыслит слушатель, если говорящий будет по разному расставлять акценты в одной и той же фразе: «Я не говорил, что он украл эти деньги». Проверьте себя… Ремарка 2. Закон образного восприятия: мы говорим слова, а люди воспринимают (и мыслят) [...]
Практикум
Претензия. «Предложение, которое вы предоставили, не соответствует нашим требованиям к тендерной документации». Ответ: «Вам важно, чтобы партнеры использовали вашу специально созданную форму предложения?» Агрессия. «Знаете, есть люди гораздо более опытные в этом вопросе, чем вы». Ответ: «Вы хотели бы, чтобы вашим делом занимался опытный специалист?» Персональная атака: «Мы оценили вашу работу, и нам показалось, что [...]
Контртрюизм
Качество и настрой на работу с каждым = эффективность при меньших затратах. Результатом стала несколько пошатнувшаяся уверенность в непротиворечивости исходных трюизмов. Теперь настало время для разрешения противоречий и призывов. Это было сделано так. Шаг А. Описание ситуации ● Агентством накоплен опыт. ● Опыт переведен в технологию. ● Технологии обучают руководители и наставники. ● Реализуют технологию [...]
Обсуждение закрыто