Окурок
-
Доктор нажал какую-то кнопку на пульте, и его лицо стало синим, превратилось в текучую страшную маску.
Тим поежился.
- Осторожнее, пожалуйста. Если отлетят провода, придется снова все подключать и настраивать.
- Извините.
- Ничего. Вроде бы все нормально, показатели читаются.Тим прикрыл глаза. «Скорее бы уже. Говорят, это всегда срабатывает. Я больше уже не могу».
- По процедуре я должен задать Вам пять вопросов. Как мои вопросы, так и ответы будут записываться и в случае судебных разбирательств послужат доказательством в суде. Хотя я уверен, – голос доктора стал мягче, – до этого не дойдет. Вы готовы отвечать?
- Да.
- Сначала назовите себя. Имя, фамилия, возраст, кредитный статус, место работы, должность.
- Тим Киган, тридцать два года, статус «а-три», «Центральная страховая компания», руководитель отдела информации и связи.
- Действуете ли Вы по своей воле, осознанно и продуманно?
- Да.
- Ознакомились ли Вы с договором на предоставление психологической помощи?
- Да.
- Были ли в данном договоре главы, предложения или отдельные слова, Вам непонятные?
- Не было. Все понятно.
- Объяснили ли Вам метод, посредством которого Вы получите психологическую помощь?
- Да.
- Последний вопрос. Желаете ли Вы продолжить коррекцию или отказываетесь от нее?
- Да.
- Что значит "да"?
- Извините. Я желаю продолжить. Не отказываюсь.
- Тогда мы начинаем процедуру. Расслабьтесь и постарайтесь не двигаться.Тим открыл глаза. Доктор что-то нажал на пульте. Тихо завыл плоский ящик с мигающими красными огоньками.
- Спокойно, Тим, спокойно.
- Доктор Штайнель, – тихо позвал Тим.
- Да?
- А он…там? – и Тим показал взглядом на окно в соседнюю комнату, сквозь которое был виден саркофаг. Рядом с саркофагом суетилась медсестра.
- Да, там.
- А ему…не будет больно?
- Ему уже давно не было больно. Расслабьтесь. Сейчас начнется. Три…два…один!Комната потускнела, налилась чернотой, все звуки растворились и сгинули в этой темноте. Исчезло все, и чужие ощущения полились в Тима.
***
Уже ничего не болит. Иногда просто ноет вдалеке – как напоминание о потерянном и утраченном. Как издевательство, как напоминание – а ведь тут было полно. А теперь нет. А теперь ничего нет.
Боли нет. Первое время болело все и всегда – то, что было мною и то, что я потерял. "Фантомные боли" – кажется, это так называется. Редкие часы забытья, галлюцинаций, видений то жутких, то странных… что-то они мне кололи. Как угадывали, когда колоть – не знаю.
Хочется повернуть голову и увидеть что-то. Обеспокоенное лицо, стакан на столе, часы со сменяющими друг друга цифрами. Господи, да хоть что-нибудь, хоть размытое, нечеткое, неясное – какое угодно, лишь бы увидеть. Но этого нет, и никогда больше не будет. Да и не было, наверное.
Я много сплю? Не знаю. Не пойму, когда я сплю. Сны страшнее яви, или явь страшнее снов – все спуталось, все сожрала тьма. Хотя…если нет света, нет и тьмы. У меня нет ничего.
Апельсин хочу. И штрудель. Мамин. Мамочка… ты, наверное, была тут… мамочка, как ты?
Нора, солнце мое. Девочка моя. Я ведь так и не познал тебя. Ждали венчания, чтобы навсегда, чтобы чисто и красиво, чтобы в горе и радости, нежно и жадно, я – твой, ты – моя. А потом предложили контракт, и полетел с радостью, хлопая рюкзаком по спине, навстречу звездной романтике. Лыбился, как идиот, стоя на трапе, такой бесшабашный и смелый перед камерами. Прости, Нора. Планета эта, будь она проклята. Что мы там забыли, в джунглях этих склизких? Идиот. Еще и контракт подмахнул, практически не читая. Идиот же, сопливый, восторженный идиот.
Хочется побриться. Самому. Стать возле зеркала, видеть свое отражение. Чувствовать запах пены. Взять не лазерный станок, а тот, дедовский, который так удобно ложится в руку, с длинным хищным лезвием. Ощущать, как бритва скользит по коже. Слышать тихий протестующий скрип сбриваемых волосинок. Набирать полные ладони воды и швырять в лицо, фыркая, отплевываясь, чувствуя, как капли текут вниз. Порезаться, обязательно порезаться, и видеть, видеть свою кровь.
В траве полежать хочется. Лениво, медленно переворачиваться со спины на живот, с боку на бок и смотреть (смотреть!) вокруг
, и слышать (слышать!), как ветер перебирает листья на деревьях, будто ищет один, неповторимый листок, отгонять от себя руками торопливых жадных насекомых, травинку жевать…Господи, за что?
Лимонада хочется выпить, домашнего – того, что сестра делала. Выпить, захлебнуться, закашлять, облить ноги (ноги!) и уйти переодеваться, слыша ехидный папин смешок в спину.
Герой. Бахвалился. Обещал череп «синего» привезти. Чего ради? Чтобы вот так вот – гадить под себя? И сгорать в стыде, едва-едва чувствуя то, как убирают и моют? Герой-обрубок. Окурок. Я окурок.
Щекотно лицу. Кто-то трогает.
***
Тим, сдирая с себя проводки, вылетел из кресла, ногой распахнул в дверь в соседнюю комнату, отпихнул в сторону медсестру и припал лицом к окошку.
- О Господи…о Господи…что с ним? Кто он?
- Тим, Вам нельзя тут находиться. Выйдите немедленно.Тим помотал головой, прошептал дрожащим голосом:
- Кто это?
- Осторожнее, прошу Вас, Вы же трубки ногой цепляете! И кабели здесь, слева…
- Кто это?
- Тим, успокойтесь, Вам же все объясняли…
- Кто это? – заорал Тим. Доктор Штайнель, прекратив тянуть Тима в сторону, прищурился. Сжал губы в тонкую, хищную линию.
- Вы хотите знать, кто в саркофаге?
- Да, немедленно, сейчас же, слышите? – Тима трясло.
- А если Вам не понравится то, что Вы услышите?
- Кто? Где его руки? О Господи, как хорошо, что у меня есть руки…
- Да, вот именно. Как хорошо, что у Вас есть руки…видите, все познается в сравнении. В этом суть метода. Вы не просто видите, слышите, читаете о настоящей беде – Вы ее чувствуете. И Ваши проблемы, поверьте мне, покажутся просто…
- Кто этот бедняга? Что у него с руками?
- Человек страдающий. Напоминаю, что Вам об этом рассказывали, предупреждали, и не надо кричать. Ведь Вас предупреждали? Верно?
- Да! Да! Но не о таком же! Господи, да Вы хоть представляете, как ему там плохо, отвратительно, стыдно, горько? Вы хоть пытались…
- Тим, чем сильнее страдает донор боли, тем быстрее приходит в себя реципиент. Вам и об этом говорили.
- Что с ним, черт Вас побери?
- Что с ним, что с ним. Он попал в эпицентр взрыва плазменного заряда. Он слепоглухонемой, у него нет рук и туловища ниже пупа. У нас он шестой месяц.
- Что? Ног тоже? Глухой? Как…погодите…да что же Вы творите? Нацисты, сволочи, садизм какой-то…
- А ну выйдите отсюда, молодой человек! – взвился доктор, – выйдите отсюда, сядьте в кресло и слушайте меня. Не перебивайте! Молчать! Или я вызову охрану!Тим, с выражением отвращения на лице, сел в кресло. Доктор встал в дверном проеме, будто бы боялся, что Тим снова попытается прорваться к саркофагу.
- Это солдат. Из нашего временного контингента на Нове…ничего себе временного, пять лет уже…знаете такую планету? Знаете, знаете. Он подписал договор, по которому в случае смерти или ранений, в результате которых нормальное функционирование тела невозможно, его плоть и разум будут использоваться в лечебных и исследовательских целях. Он знал, на что шел. Он подписал договор, понимаете? Тише, прошу Вас. Он был предупрежден, ему все подробно разжевали и дали выбор. Он выбрал Нову, со всеми рисками. Он выбрал, понимаете?
- Глазам своим не верю….а что, трудно было вылечить его?
- Невозможно. Плазма, молодой человек, такая штука… только пепел остается.
- А протезы? Ведь есть же протезы! И зрительные модули, я же читал!
- Его страховка не покрывала такие затраты. Зрительный модуль стоит полтора миллиона. И это только зрение, попрошу заметить.
- Не покрывала?
- Да. Тим, Вы же в страховой работаете. Вы же часть системы. Что тут еще объяснять?
- А его родные? Они знают, что он тут?
- Официально он объявлен погибшим на Нове.
- Но он жив!
- Он функционирует. Я бы не назвал это полноценной жизнью.
- Да как Вы смеете…какое Вы имеет право…
- Смею, Тим. Смею. И не право, а обязанность. У меня свой договор, знаете ли…Тим вскочил с кресла, заметался по кабинету.
- Ну нет, я этого так не оставлю. Я всем расскажу. Мой брат репортер, уж он-то…
- Рассказывайте, рассказывайте. Сказать, что будет дальше?
- Ну?
- Вашему брату позвонят и попросят передать материал другому репортеру. Отказаться он не сможет. А уж тот, выкормленный кем надо, подаст этот материал в такой форме…
- Какой?
- А такой. «Правительст]
]>Сохранить
Нет схожих.
Последние новости
Закон принятия информации
Красиво сервировать блюдо к обеду недостаточно. Важно, чтобы его ингредиенты не противоречили кулинарным пристрастиям едока. Эти предложения иллюстрируют смысл двух первых законов убеждения. Третий закон на кулинарный язык может быть переведен примерно так: «Еда должна легко усвоиться». В общем виде закон рассматривает коммуникацию убеждения с позиции человека воспринимающего (объекта убеждения) и звучит он так: ПОНЯТЬ [...]
Анализ мотивационных ожиданий участников ситуации
Рис. 13. Модели мотивационных ожиданий к ситуации 8 Ситуация 9. Защита инвестиционного проекта Описание ситуации Проверка состояния резервуаров для хранения нефти и нефтепродуктов показала высокую степень износа, что создавало угрозу экологии. Технологическому департаменту дано задание до конца года провести реконструкцию резервуарного парка. Главное действующее лицо – технолог. Задача – убедить руководителей смежных служб – экономической, [...]
Миф 5
Общение может быть однонаправленным действием Ремарка 1. Дадим два классических определения… Как известно, в коммуникации участвуют две стороны – источник и получатель информации. Желая убедиться, что передаваемый образ «дошел» до получателя без искажения, человек говорящий запрашивает обратную связь (в армии, например, обязателен повтор произнесенного командиром приказа). Если говорящий видит, что слушатель получил правильный образ, коммуникация [...]
Миф 3
Мы общаемся в основном с помощью слов Ремарка 1. Паузы, ударения, акценты меняют характер домысливания. Эксперимент 1: что домыслит слушатель, если говорящий будет по разному расставлять акценты в одной и той же фразе: «Я не говорил, что он украл эти деньги». Проверьте себя… Ремарка 2. Закон образного восприятия: мы говорим слова, а люди воспринимают (и мыслят) [...]
Практикум
Претензия. «Предложение, которое вы предоставили, не соответствует нашим требованиям к тендерной документации». Ответ: «Вам важно, чтобы партнеры использовали вашу специально созданную форму предложения?» Агрессия. «Знаете, есть люди гораздо более опытные в этом вопросе, чем вы». Ответ: «Вы хотели бы, чтобы вашим делом занимался опытный специалист?» Персональная атака: «Мы оценили вашу работу, и нам показалось, что [...]
Контртрюизм
Качество и настрой на работу с каждым = эффективность при меньших затратах. Результатом стала несколько пошатнувшаяся уверенность в непротиворечивости исходных трюизмов. Теперь настало время для разрешения противоречий и призывов. Это было сделано так. Шаг А. Описание ситуации ● Агентством накоплен опыт. ● Опыт переведен в технологию. ● Технологии обучают руководители и наставники. ● Реализуют технологию [...]
Обсуждение закрыто