Once upon a time
-
В общем, скорее всего, вы потеряете веру в здравость моей психики. Ну да ладно))
… жила-была я. Я как-то придумала сильно странную вещь без возможности реализации. Но до такой степени понравилась мне эта идея, что не отпускает меня до сих пор. С одной стороны – это очень коварное и эгоистичное желание: передавать, заражать собой, насильно вдавливать понимание в тех, кто его не хочет, сопротивляется ему или просто боится (часто – вполне оправданно, надо сказать), мстить и разрушать, делясь собой. С другой – это альтруизм в какой-то очень высокой степени, позволяющий практически безнаказанно и без потерь за счет сугубо личного ресурса чинить и поднимать людей, не вправлять им мозги, но давать шанс осознать и отпустить, временное, но часто – спасительное облегчение, халявное счастье, концентрат радости, наркотик без тяжелой ломки и привыкания, способ, не пользуясь словами рассказать сразу всё.
…Вот подьезд старого дома на Соломенке, лестница на второй этаж. Хотя в подьезде темно, за столько лет я могу найти нужную дверь даже с завязанными глазами. Когда-то на ней были выбиты латиницей инициалы его родителей, сейчас со смерти его отца прошло уже много лет и дверь заменили на новую, а я всё ещё вижу двойную V из бронзовых кнопок внутренним взглядом. Я нажимаю на звонок и отхожу в сторону – подьезд узкий, дверь не открыть, если прямо перед ней стоит гость, так что гостю приходится так или иначе отнойти на шаг или назад или наверх по ступенькам. Через пару минут раздаются щелчки замков – брат мой названный, солнце летнее, стоит на пороге и улыбается. Мне. У него руки тёплые. У него волосы крупными кудрями. У него плечи широкие. У него в глазах смех и блеск, как от поверхности полноводной реки в августовский полдень. Он обнимает меня и говорит ни о чём, о простых ежедневных вещах, наших общих друзьях и знакомых, невзначай интересуется как дела. В это время его взгляд снимает показатели поочередно со всех датчиков в моём существе. Он.. не очень внимательно слушает мои ответы, хотя я говорю правду, и очень внимательно изучает полученную с датчиков информацию. Проходит всего пара минут. Он говорит "Ага-а", и с этим словом до меня доходит обратный сигнал – информация принята, переработана, усвоена, всё в порядке. "Ага-а" – говорит он и это слово, как ножницами, обрезает верёвку, на которой висит камень в моей душе. Все свои, все свободны, все дома. Он, будучи редким ленивцем, не попросит меня даже помочь приготовить ужин – сделает всё сам, сам расставит тарелки на кухне, сам потом уберет посуду, сам заварит чай, сам отнесет его в гостиную, сам выдаст мне плед, сам поставит мне фильм, сам разложит мне диван, сам застелет его, сам положит сверху мою любимую из его футболок. Я только буду смеяться и спрашивать не сошёл ли он, часом, с ума. Он знает, что это не обидно. Я знаю, что он в курсе, что хотя все проблемы остаются за дверями этого дома, – малейшая затрата сил – критична, поскольку все они идут на восстановление себя..
Я часто мучительно думала – почему, ну почему нельзя так, запросто, без чрезмерных словозатрат, передать состояние, настроение, ощущение? Как это мешает, когда человек тебе близок, но правильные слова найти практически невозможно, у вас разное понимание не только каких-то сложносоставных понятий, но и элементарных категорий, и для того, чтобы обьяснить банальное "мне плохо" или "я счастлив" тратятся самосвалы эпитетов, горы описаний, терриконы фраз. Разумеется – безрезультатно. Как трудно, выходя за пределы ТОЙ квартиры, ТОГО круга общения, не особенно узкого, конечно, но и не безграничного, втолковывать себе каждый раз, что человек тебя не то что не понимает.. не улавливает. Не стоит у него радар под рёбрами, нет разьемов, нет одной системы действия с тобой.
И придумала – ну нельзя ли изобрести, вот кто бы сделал, такой дивайс, похожий на проводочек с похожим на наушник-ракушку устройством на каждом конце, где одно – записывающее, другое – передающее. Приставил один к солнечному сплетению – и он снимает "слепок" с тебя по выбору: физические ощущения, эмоции, мысли, всё вместе. Приставил другой к солнечному сплетению собеседника – и у него поверх собственного рацио ложаться твои: мысли, эмоции, физические ощущения…
Вот смотри.
Третьи сутки мигрени. Давление повышается с каждой секундой. Кровь бьет в в висках тяжелым кузнечным молотом. Каждый звук придаёт ей силы. Свет обретает температуру и облепляет, как расплавленны
м воском. Любое движение раскачивает тебя как сосуд с кислотой. Желудок давно завязался в узел и скоро пойдёт по горлу вверх. Держишься. За счёт силы воли, твёрдости характера.. и привычки. Пока в глазах чередуются алые и белые пятна светотумана, мышцы лица расслаблены и губы сложены в полуулыбку – прежде всего, так меньше напряжения в сосудах.
Человек, орущий на тебя заливается. Не подбирает слова, сплошной поток грязи льётся без остановок. С жирного рта во все стороны летят брызги слюны.
Кожа начинает критически нагреватся, кажется, жар идёт от тебя - как от калёного гранита и вода будет испаряться, если её лить сверху. Молот в голове раскачивается до предела. Кровь становится ощутимо густой, как смола. Еще немного и её вес окончательно придавит тебя к земле. Еще немного и кости черепа треснут от давления её растущего обьема.
В этот момент ты нажимаешь кнопку, один сенсор прилепляешь к себе, а второй – к нему.
Он не успевает опомнится. Он просто сразу после этого падает на пол, хватается за голову и начинает орать.Вот смотри.
Твой друг за тебя волнуется. Ты не знаешь, плохо ли он спит из-за этого ночами, плохо ли ест в обед, бледнеет ли его отражение в зеркале при мысли о тебе. Но когда он смотрит на тебя – ты физически чувствуешь как гаснет его настроение и в глазах появляется такой характерный оттенок, такой особенный свет в чертах – это страдание. Ты его уже видела, ты уже informed. Оно тоже тебе идёт, порождая такой специфический шарм, но цена его высока. Ты знаешь, что твой друг боится оказаться тебе предателем, боится, что заберёт самое ценное, что у тебя есть, что оставит тебя мучиться и ходить пешком по стенам, ломать до крови ногти о стёкла внутренних пирамид. Ты только не знаешь как обьяснить ему, что есть иные ценности. Что дорожа этим, превыше всего на данный момент - можешь снять с себя и момент, и привязанность – как летнее платье, одним движением руки, через голову, оставаясь незапятнанной, цельнолитой, загорелой, подтянутой, стройной. Как снаружи так и внутри. Что короткая резкая боль от разочарования сменится редкой, слабой и ноющей – благословенной. Так болит, заживая, разрез на груди, так ноет, срастаясь с нечеловеческой скоростью ткань. Так, малой кровью, ты расплачиваешься за большие шаги. Ты не знаешь какими фразами описать ощущение от сползающей с тебя, как старая чещуя, как песок с драгоценной персидской вазы, человечности и агрессивного от собственной новизны сияния судьбы, открывающегося под ней. Как хочется сразу пить, петь, прыгать до потолка, танцевать, обнимать всех друзей и всех подруг, и даже прохожих, кричать "УРА" во всю глотку – как если бы ты была пилот самолёта-истребителя, впервые сделавший Кобру или Чакру Фролова, ничерта не понявший в воздухе, но настигнутый осознанием уже на земле. Как хочется кланяться дорогому мирозданию за неприходящую жестокость и едва ли не полы плаща целовать. Не знаешь как выразить чувство, заполняющее тебя при виде правильности твоего действия, при виде разрозненных нитей, вероятностей, возможностей, целей, сливающихся в один путь, прямой, как стрела, уходящий за горизонт. Не знаешь как показать вес всех тех вещей, от которых ты чуть было не собралась отказаться – еще не отказалась, но сам факт допущения такой возможности хватает за горло животным ужасом и шипит в ухо "ТЫ. МОГЛА. ОСТАТЬСЯ. БЕЗ. ЭТОГО.ВСЕГО.", а потом бы тебя настигло одиночество, злое, хищное и холодное, информационный и духовный вакуум. Чего стоит каждая из этих – драгоценные долги крови, памяти, самоопределения. И чего стоит обретённое благодаря этому другу право сказать, что ты никому ничего не должен, отныне и изначально ни к чему не привязан, подгонке к стандартам и шаблонам не подлежишь, можешь спокойно, с достоинством выпустить из рук всё, за что бы они только не держались, можешь идти дальше туда – за порог индивидуальности и любых человеческих страстей, где тебя, между прочим, уже давным-давно заждались. И что единственное, что тебя волнует прямо сейчас – как этот друг справится, зачем он переживает, образ мысли-передатчика ему твоего "люблю" и какие цветы он предпочитает.
В этот момент ты нажимаешь кнопку, один сенсор прилепляешь к себе, а второй – предлагаешь ему.
После чего фиксируешь, как мгновенно спадает напряжение, как буря знакомых эмоций вспыхивает в нем и оседает, оставляя только верные выводы, как он улыбается, смеётся и обнимает тебя – нет, а что ему ещё делать, это же была твоя мысль! Как с сегодняшнего дня и на всю обозримую вечность он забудет думать, что с тобой вообще может случиться что-то, кроме того, что должно.
Так вы и живёте, идёте к метро зигзагами и громко ржете. Серьёзный же был разговор.Вот смотри.
Вы выбегаете из летнего моря. Мокрые, солёные, едва одетые. Вокруг вас сплошная тьма в скалах, ежевиковых зарослях, запахе невидимых цветов и жужжании цикад. От едва шуршащей на линии видимости воды веет прохладой, от тёмных деревьев и камней с другой стороны тянет жаром. От вас обоих идёт тепло, слизывается тонкими лоскутками бризом, смешивается, ускользает. Черты смазаны теменью, дыхание – заплывом на скорость и смехом, но больше всего хочется не падать на мелкий галечный песок, чтоб изображать на нём медузу после шторма, пока звезды не перестанут плясать в глазах, а падать в руки. Чувствовать соприкосновение еще не высохщей, обдуваемой ветром, кожи, остаточные нотки запахов – тела, духов, воды, прибрежных водорослей, движение. Хочется укусить за эту упругую плоть и ощутить как она сопротивляется, узнать какая на вкус эта ваша пресловутая материальная жизнь.
В этот момент ты нажимаешь кнопку, один сенсор прилепляешь к себе, а второй - к нему. И кусаешь.
А можно даже сразу два. В две стороны.
Дальше всё зависит только от вас, с непривычки может быть сложно…Вот смотри.
Или так.Этот человек смотрит на тебя в упор наглым взглядом. Он достаточно пылок, достаточно самоуверенн и недостаточно внимателен. Очень зря. Он провоцирует, цепляет, пытается оскорбить. У него не выходит, но чувство огорчения ты откладываешь в долгий ящик, когда он говорит тебе, что ты не знаешь, что значит любить и не знаешь что значит терять.
В этот момент ты нажимаешь кнопку, один сенсор прилепляешь к себе, а второй - предлагаешь ему, делая взгляд максимально честным. Ты-то в курсе, что будет потом.
Он берёт, предварительно заявив с высоко поднятым носом, что в такие штучки не верит и вообще что ты можешь знать. А потом вы ждёте под его язвительные комментарии.Ждёте, пока сознание с бешеной скоростью несётся назад сквозь годы и расстояния, эти цифры, если перевести их в человеческий эквивалент, огромны, но оно летит быстро, проходит всего несколько минут. Как остров среди древнего океана, оно находит ту область, в которой можно искать ход вглубь всех этих историй, рышет, переворачивает, кажись, камни и упавшие стволы каких-то первобытных пальм, срывает толстые, практически канатные, наплетения лиан, пока не обнаруживает-таки двери. Массивные, такое впечатление, что цельнолитые из инопланетного металла и такие же древние, как окружающее пространство. На этих дверях сотни скрытых и явных замков самой странной конструкции. Но вот, один за одним, ты подбираешь ключи. Слова, запахи, аналогии, ассоциативные связи, обрывки воспоминаний о тех или иных событиях, местах, явлениях, слепки ощущений, спайки мыслей, каких-то образов и идей, сложных и элементарно-простых. Где-то на этом моменте двери начинают дрожать мелкой всепоглощающей дрожью. Вскоре вместе с ними начинает дрожать вся окружающая действительность. В конце-концов, поднимая глаза на своего собеседника, ты видишь, что дрожат не только твои руки и колени, но и он сам – весь дрожит, хотя и продолжает бахвалиться. Однако, в споре рождается истина – думаешь ты и, давя в себе предвкушения ужаса и триумфа, продолжаешь медитативно окрывать засовы, защелки, амбарные, кодовые, и прочие хитромеханические и электронные замки. В это время человек напротив тебя удивлённо замолкает, делает вдох, хочет что-то сказать – но уже не может. С оглушительным грохотом раскрываются двери и вместе с ними раскалывается мир. Под сплошной лавиной, высвобожденной из многолетнего заключения, ты стоишь и улыбаешься, глядя как какой-то, бывший самоуверенным, человек, лежит на полу, согнувшись в три погибели, и, закрывая лицо руками, воет и плачет без перерыва четвертый час подряд.
А еще думаешь, с ноткой научного интереса, так: "А как я вообще с этим живу?"
И внутренний голос отвечает: "Да хрен его знает как – видать, двери хорошие!"Сохранить
Нет схожих.
Последние новости
Закон принятия информации
Красиво сервировать блюдо к обеду недостаточно. Важно, чтобы его ингредиенты не противоречили кулинарным пристрастиям едока. Эти предложения иллюстрируют смысл двух первых законов убеждения. Третий закон на кулинарный язык может быть переведен примерно так: «Еда должна легко усвоиться». В общем виде закон рассматривает коммуникацию убеждения с позиции человека воспринимающего (объекта убеждения) и звучит он так: ПОНЯТЬ [...]
Анализ мотивационных ожиданий участников ситуации
Рис. 13. Модели мотивационных ожиданий к ситуации 8 Ситуация 9. Защита инвестиционного проекта Описание ситуации Проверка состояния резервуаров для хранения нефти и нефтепродуктов показала высокую степень износа, что создавало угрозу экологии. Технологическому департаменту дано задание до конца года провести реконструкцию резервуарного парка. Главное действующее лицо – технолог. Задача – убедить руководителей смежных служб – экономической, [...]
Миф 5
Общение может быть однонаправленным действием Ремарка 1. Дадим два классических определения… Как известно, в коммуникации участвуют две стороны – источник и получатель информации. Желая убедиться, что передаваемый образ «дошел» до получателя без искажения, человек говорящий запрашивает обратную связь (в армии, например, обязателен повтор произнесенного командиром приказа). Если говорящий видит, что слушатель получил правильный образ, коммуникация [...]
Миф 3
Мы общаемся в основном с помощью слов Ремарка 1. Паузы, ударения, акценты меняют характер домысливания. Эксперимент 1: что домыслит слушатель, если говорящий будет по разному расставлять акценты в одной и той же фразе: «Я не говорил, что он украл эти деньги». Проверьте себя… Ремарка 2. Закон образного восприятия: мы говорим слова, а люди воспринимают (и мыслят) [...]
Практикум
Претензия. «Предложение, которое вы предоставили, не соответствует нашим требованиям к тендерной документации». Ответ: «Вам важно, чтобы партнеры использовали вашу специально созданную форму предложения?» Агрессия. «Знаете, есть люди гораздо более опытные в этом вопросе, чем вы». Ответ: «Вы хотели бы, чтобы вашим делом занимался опытный специалист?» Персональная атака: «Мы оценили вашу работу, и нам показалось, что [...]
Контртрюизм
Качество и настрой на работу с каждым = эффективность при меньших затратах. Результатом стала несколько пошатнувшаяся уверенность в непротиворечивости исходных трюизмов. Теперь настало время для разрешения противоречий и призывов. Это было сделано так. Шаг А. Описание ситуации ● Агентством накоплен опыт. ● Опыт переведен в технологию. ● Технологии обучают руководители и наставники. ● Реализуют технологию [...]
Обсуждение закрыто